Одно из самых прекрасных стихотворений Уильяма Батлера Йейтса— «Два древа».
Визуальное богатство стихотворения обусловлено учебной программой Герметического Ордена Золотой Зари и вызывает ассоциации с Каббалой, астрологией, Таро и алхимией. Йейтс и его жена Джорджи Хайд Лиз были членами ордена. Вскоре после того, как они поженились, Джорджи предложила провести эксперимент по автоматическому письму. Это привело к череде плодотворных сеансов, которые привели к появлению A Vision , медитативного исследования, сплетающего воедино поэзию и оккультизм.
Знаменитый литературный критик Нортроп Фрай заметил, что первая строфа «Двух деревьев» относится к символу Древа Жизни. Для меня эта поэма — призыв заглянуть внутрь в свою душу. Когда человек смотрит внутрь, сердце пробуждается, и тьма невежества исчезает. В этом заключается вечная красота и вечная жизнь: сияющая истина о духовных (архетипических) корнях проявленной реальности. В строфе есть ссылки на Зодиак («пылающий круг наших дней» ) и на герметическое знание в целом, — крылатые сандалии самого Гермеса.
Вторая строфа передает то, что происходит с душой, когда взгляд устремлен наружу, к иллюзиям майи, без опоры в душе. В Новом Завете в первом послании Коринфянам 13:12 мы читаем: «Сейчас мы видим Бога как бы сквозь тусклое стекло, тогда же увидим Его лицом к лицу». Мы смотрим сквозь темное, тусклое стекло, когда отворачиваемся от души. На своем сайте, посвященном A Vision, Нил Манн цитирует важный отрывок из другого стихотворения Йейтса «Второе пришествие»:
«Всё шире — круг за кругом — ходит сокол,
Не слыша, как его сокольник кличет;
Всё рушится, основа расшаталась,
Мир захлестнули волны беззаконья;
Кровавый ширится прилив и топит
Стыдливости священные обряды;
У добрых сила правоты иссякла,
А злые будто бы остервенились».
(перевод Григория Кружкова)
Как и в «Двух деревьях» здесь печальный, неуравновешенный мир, в котором утрачен духовный центр.
Какое второе дерево упоминается в названии? Критики подозревали, что это второе дерево из Эдема – Древо вечной жизни. Поедание плодов с этого дерева принесло людям сознание и смертность. Образы смерти и распада весьма выразительны во второй строфе стихотворения. Но очень похоже, что автор отсылает к древу клипот – царству зла другой стороны.
Очень красивое музыкальное исполнение поэмы было исполнено Лориной Маккеннитт. Песня начинается с возвышенного соло, сыгранного Патриком Хатчинсоном на волынке. Вот поэма целиком.
«Два дерева» Уильяма Батлера Йейтса
Гляди в себя, любовь моя,
—На образ древа сокровенный:
Трепещут, радость затая,
Цветы в листве его священной;
Мерцанье радужных плодов
Игрою света звезды поит,
А корень, скрытый средь основ,
Безмолвие ночей покоит;
Волненья дрожь в его листах
Напевам волн дает начало
И для тебя мои уста
С волшебной песнью обвенчало.
В горящем круге наших дней
Обличья страсти вольной стаей
Кружатся меж его ветвей,
Узор неведомый сплетая
И вихрь волос, и лёт сандалий
В любовной памяти тая.
Из глаз твоих уйдут печали
—Гляди в себя, любовь моя!
Оставь жестокое стекло,
Которым бесы нас дурачат,
Вселяя в душу страх и зло.
О, не гляди в него!
Иначе,Вспоенный ночью грозовой,
Взрастет там образ роковой Корней, метелью занесенных,
Ветвей иссохших, оголенных:
Всё обращает в прах могил
Зерцало мнимого дряхленья,
Что бес украдкой смастерил
В Господний час отдохновенья.
Там воронье зловещей стаей
Кружит в изломанных ветвях,
Несытым клювом нас терзая,
Ввергая думы в темный страх,
Иль ветер слушая уныло,
Топорща дряхлое крыло;
О, взор твой нежный мгла укрыла
—Оставь жестокое стекло!
(перевод Анны Блейз)
авторизуйтесь