Седна

У инуитов есть глубокая связь с Арктикой как с их исконной родиной. По всей Арктике выделяется одно божество как всемогущая богиня моря и подземного мира. Ее зовут Седна. Само имя является этимологической загадкой: некоторые ученые называют ее She Down There, другие понимают ее имя как «та, что прежде», т. е. изначальная богиня. Ее миф такой же леденящий, как ледяные воды северного океана. 

У нас есть семинар Лидии Суриной «Седна: северная Богиня-Мать и новая планета на границе солнечной системы», где автор рассматривает образ Седны – всемогущей богини моря и подземного мира в верованиях арктических народов Севера. Седна олицетворяет двойственную природу сил природы — дарующая жизнь и забирающая её. Это кровавый миф о сотворении мира, который ярко изображает тонкую грань между жизнью и смертью у самого истока жизни. Параллельно автор исследует символические смыслы открытия карликовой планеты Седны на периферии солнечной системы, включающие трансцендентность и духовный рост человека нынешней эпохи.

Среди множества версий этой истории мне больше всего понравилась та, что была пересказана Энди Гуревичем, который адаптировал ее у Франца Боаса, пионера антропологии девятнадцатого века. Седна была прекрасной девушкой, которая не хотела выходить замуж. Но в конце концов она вышла замуж за молодого жениха, который, однако, оказался злым человеком-птицей. Он обещал заботиться о ней, но вместо этого сделал ее жизнь совершенно несчастной. Когда ее отец узнал об этом, он убил человека-птицу и увез дочь домой на своей байдарке. Когда Седна и ее отец пересекали бурное море, другие злые люди-птицы преследовали их, пытаясь опрокинуть лодку. Чтобы умилостивить разгневанных духов, отец выбросил Седну за борт. Он не дал ей забраться обратно в байдарку, отрезав ей пальцы ножом. Ее отрубленные пальцы превратились в морских существ, таких как киты, тюлени и рыбы.

На этом миф обычно заканчивается. Седна превращается в могущественную морскую богиню. Впоследствии, подобно греческой Деметре, когда она злится, она удерживает морских существ, что означает, что охотники возвращаются домой с пустыми руками. Голодающая община должна послать шамана, чтобы тот умилостивил ее, расчесав ее спутанные волосы.
Но Гуревич продолжает рассказ. После того, как люди-птицы улетают, отец помогает дочери снова забраться в каяк. Вместе они возвращаются в деревню. Но Седна полна обиды на отца. Когда он засыпает, она посылает своих собак, чтобы они сожрали руки и ноги отца:

«Ее отец проснулся в агонии и проклял себя, свою дочь и ее собак. К его удивлению, земля начала гулко трястись. Сначала она тряслась так, что ее едва можно было почувствовать. Но затем все сильнее и сильнее. Внезапно земля разверзлась под их домом, поглотив дочь, отца, собак и палатку. Вниз, вниз, вниз они упали в землю Адливун, Подземный мир. Там Седна стала его правительницей и верховной властью во вселенной». 

Удивительно, что центральное божество в мифе инуитов — богиня-мать, а не бог неба. Я подозреваю, что это можно объяснить самой природой арктической жизни и ее постоянными угрозами выживанию. Седна воплощает двойственную суть сил природы — дарующих жизнь и отнимающих ее. Это кровавый миф о творении, который наглядно изображает тонкую грань между жизнью и смертью в самом начале жизни. Мотивы увечья и расчленения играют решающую роль в этой истории. Подобно Осирису или Дионису, Седна также изуродована. Однако в отличие от мужских богов, которые символически олицетворяют единство, тело Седны не восстанавливается до целостности. Она остается существом подземного мира, но также управляет множественностью форм жизни, а также их несовершенствами, которые возникли из изначального единства.

В своем «Словаре символов » Жан Шевалье указывает, что Бог любит нечетные числа, в то время как наша человеческая цивилизация полагается на четные числа и рассматривает любое увечье, будь то умственное или физическое, как дисквалификацию. Шевалье говорит:

«У искалеченных, безногих и инвалидов есть то общее, что они маргинализированы человеческим или «дневным» обществом, поскольку их «равномерность» нарушена, и теперь они поневоле должны принадлежать к другому порядку, порядку тьмы, будь он небесным или адским, божественным или сатанинским».

Благодаря синхронности я только что закончила читать необычный польский роман Иоанны Батор. Я поняла, что роман имеет много общего с мифом о Седне. Прежде всего, все центральные персонажи — женщины, в то время как мужчины описываются как «кратеры» или «пустые пространства» в своей жизни. Книга воплощает квинтэссенцию аспектов феминности как архетипа. В романе заметно присутствует повторяющийся мотив расчленения. Однако на этот раз именно женщины совершают ужасную казнь.

Я нашла фотографии выставки «Седна – миф и перемены в Арктике» в Музее коренных народов Северной Америки в Цюрихе. Выставка была действительно стоящей, особенно из-за обильной коллекции скульптур и картин, созданных художниками из Канады, Гренландии и различных регионов Арктики. Ниже вы найдете подборку экспонатов с комментариями из брошюры, которая сопровождала выставку. Сегмент выставки, посвященный принудительной христианизации и ассимиляции инуитов, нашел во мне глубокий отклик. История Седны может быть параллельна чувству предательства или потери, которое испытывают некоторые общины инуитов, поскольку их традиционные верования и практики были маргинализированы или подавлены из-за навязывания христианства. Меня особенно тронула эта маленькая скульптура:

На нем изображен бездомный инуит, живущий в Канаде, сидящий на плите «бетонного льда». Он безнадежно смотрит в люк.
Ниже представлены еще несколько фотографий.