Первый опыт
Первый раз с воздействием запаха на свое собственное состояние я столкнулся интуитивно в 12 или 13 лет при весьма напряженных обстоя-тельствах.
Это было советское время. Как многие из детей, все лето я проводил в пионерском лагере. В моем случае это был лагерь в Волоколамской обла-сти, окруженный весьма заболоченными лесами.
Смена заканчивалась, и наступил день, когда пришла пора ехать домой. И именно в этот день я заболел.
Я толком так и не понял чем. То ли отравление, то ли зараза какая. Меня мутило, тошнило, голова кружилась при движении. Судя по всему, под-нялась температура.
Я понимал, что если в таком состоянии пойду к медикам – меня засунут в изолятор на неделю. А домой хотелось. А поехать не смогу – вытошнит после первой кочки под колесами автобуса.
Из растений я тогда хорошо знал только те, которые трогать не следовало по причине их ядовитости – цикуту, собачью петрушку (зонтичные). Также я знал, что вокруг растет много валерианы, знал ее запах, но не догадывался о свойствах.
Чисто интуитивно я вырвал с корнем кустик валерианы, очистил корень от земли, разломал и начал нюхать. В течение минуты стало лучше. До-вольный, я собрался в столовую, но спустя секунды состояние снова ста-ло отвратительным. Еще понюхал. Опять получшело.
Я понял принцип: пока вдыхаю запах корня – чувствую себя сносно.
Нарезал пять корней, сложил в карман. Срезал ножом тонкий слой корня и нюхал. Когда запах выветривался – срезал еще один слой.
Так на четырех корнях доехал до Москвы.
В дальнейшем моя бабка-травница много учила меня использованию трав, но момент запаха как-то не акцентировался – более по отварам и настоям.
Истинный интерес возник, когда по службе я попал в Африку и на араб-ский Восток. Африканские мганги (колдуны-врачи-шаманы в одном ли-це) на моих глазах использовали ароматические растительные ингреди-енты для лечения не только своих соплеменников, но и сотрудников советского консульства. И результаты были наглядными. Я попросил пояснить как – и получил согласие на то, чтобы стать «мтото мганга» - учени-ком-помощником. Тогда я удивлялся, почему меня согласились учить. Потом мне объяснили – я говорил с ними на одном языке, не вынуждая их переходить не нелюбимый английский (язык колонизаторов), чем вы-зывал их огромное уважение и удивление – для них было странно, что «мзунгу» (европеец, а на сленге – «человек без кожи») владеет литературным суахили.
Аналогичная история была в арабском и персидском мире – знание языка вызывало уважение людей и желание поделиться знаниями. Даже у ис-ламских «табибун» (врачей), для которых я был «кяфир» (неверный), но говорящий с ними на языке их семьи.
В дальнейшем так получилось, что у меня был доступ к хорошей лабора-тории (аналитическая химия), и многие эфиры я исследовал на хромато-графе и центрифуге.
Это было очень давно, лет 25 назад, но это было начало.
Я начал сам экспериментировать с эфирами, причем экспериментировать на себе. Исследовал влияние эфирных смесей на психику, зрение, слух, изучал их медицинские аспекты. Очень быстро понял, что главное в этом – соблюдение техники безопасности. А также – что эфиры работают на стыке физиологии, психологии и подсознания, но очень размытой грани-це.
При возможности искал наработки арома-мастеров, а также химиков и биологов.
До сих пор я предпочитаю персидские эфиры «дикой» сельской выделки, но не брезгую и крымскими, и тюркскими, и арабскими продуктами.
авторизуйтесь